Долгожданная дочь в семье Сизиковых из Забайкалья родилась в синяках и со сплющенной головой. Сейчас девочке 14 лет, она не двигается, не говорит, ест только через гастростому. Родителям Ксении лишь в 2026 году удалось добиться компенсации от двух медучреждений. Им ещё предстоит доказать, что у девочки не было генетической патологии. Подробности — в материале chita.aif.ru.
Несколько грубых нарушений
Эксперты установили, что в Городском родильном доме Читы и Забайкальском краевом перинатальном центра допустили ряд нарушений, которые привели к трагическим последствиям. Например, ошибки диагностики — во время УЗИ врачи не заметили у ребёнка внутриутробные патологии, при которых предложили бы матери прервать беременность по медицинским показаниям.
«В поликлинике нам поставили врождённые аномалии развития головного мозга, микроцефалию. Просто они почему-то решили , что у нас генетика. И 11 лет мы жили с этим диагнозом, пока не сделали два анализа, которые показали, что вообще никакой генетики у Ксении нет», — рассказала корреспонденту chita.aif.ru мать девочки Ольга.
На основании генетической экспертизы в суде семья потерпевших доказывала, что поражение мозга у Ксении наступило из-за тяжёлой асфиксии в родах, которую не предотвратили врачи. Пострадала и мать — из-за неадекватной помощи при сложных родах и неправильного наложения швов здоровье Ольги сильно пошатнулось, что ещё больше ухудшило её моральное состояние после произошедшего.
«Неправильно зашили меня, полностью лишили мышц таза. Мне сделали операцию, но полностью здоровой я не буду уже никогда. У меня еще копчик был сломан в родах, а узнала я об этом только недавно, на КТ», — пояснила женщина.
Она добавила, что в роддоме жаловалась, что ей трудно ходить. Однако её уверили, что это нормально после родов.
Что решил суд и почему вердикт будут обжаловать?
Центральный районный суд встал на сторону семьи пострадавшей девочки. В пользу родителей и бабушки девочки с двух медучреждений взыскали компенсацию морального вреда в 3,6 млн рублей. Однако адвокат семьи Сизиковых, Анастасия Коптеева, будет готовить обжалование. Потерпевший считают сумму заниженной.
«В нашем иске были мы родители, моя мама, Ксения. Нам присудили суммы, а ей в иске отказано совсем», — уточнила Ольга Сизикова.
Мать Ксении объяснила, что они хотят сделать ещё одну экспертизу, уже с учётом результатов секвенирования генома. Это позволит доказать, что генетических аномалий у ребёнка не было, а вина за её состояние полностью лежит на врачах. Однако для этого требуется внушительная сумма денег, которых у семьи сейчас нет.
«Это была первая беременность, я тогда верила»
Ольга рассказала, что её беременность протекала практически нормально, угрозы прерывания начались после 20-й недели. Женщина лежала на сохранении 6 раз, за всё время ей провели не менее 20 УЗИ, и ни разу врачи не заметили патологий у плода. На УЗИ доктор говорила, что не видит голову ребёнка, так как она опустилась внутрь таза матери. Однако это также называли нормальной ситуацией.
Когда адвокат семьи Сизиковых обратилась за материалами обследований при беременности в роддом, где Ольга стояла на учёте, в медучреждении ответили, что архив с данными... утонул.
«Изначально стоял узкий таз, но перед самими родами акушерка зачеркнула показатели и прибавила к ним по 3 см. Сказала, родишь сама без проблем. Вот только сделать этого не получилось. И даже когда произошёл весь этот кошмар, который называется роды, когда синего, молчащего ребенка, можно сказать, выдавили из меня, мне сказали — всё нормально», — вспоминает Ольга.
Молодая мать, впервые развернув пелёнки, увидела, что кости черепа дочери сложены друг на друга, веки синие, белок глаз полностью красный, голова как будто втянута, плечи подняты вверх. Девочка сначала постоянно спала, грудь не брала, начинала кричать, когда пытались повернуть ей голову. Только через несколько дней невролог рассказала, что у ребёнка подозрение на микроцефалию.
«Все 5 дней в роддоме я прорыдала, я ничего не могла добиться, все молчали, отмахивались от нас. Сначала говорили, вы тут надолго. Потом вдруг срочно на выписку. Это потом я увидела в карте, что как будто я вообще не обращалась к врачам, что все 5 дней от меня не поступало жалоб. Огромную поддержку я получила, конечно, от мамы и мужа. Было очень тяжело. Это долгожданная дочь, мне на момент рождения было 29 лет, и когда ты с 6 недель наблюдаешься, и тебе говорят, что всё хорошо, а потом выходишь из роддома сама инвалид, с маленьким покалеченным человеком, ты не знаешь, что делать в это время», — поделилась Ольга Сизикова.
Она рассказала, что к адвокату Анастасии Коптеевой обратилась в 2022 году, увидев историю семьи с похожей проблемой. Там мать обратилась в суд, когда мальчику-инвалиду было уже 15 лет.
Путь матери особенного ребёнка
Ольга говорит, что уже привыкла за почти 14 лет забот о дочери. Статус ребёнка-инвалида Ксения получила в 2,5 месяца. Матери пришлось уйти в академический отпуск. Больше в институт она не вернулась, не смогла доучиться. Ксения — паллиативный ребёнок, уход за ней нужен 24 часа в сутки. Реабилитацию врачи запретили из-за эпилепсии, но девочка постоянно проходит лечение и принимает препараты.
«Она волшебная девочка. Конечно, она всё понимает, только сказать не может. Очень улыбчивая, с ясным понимающим взглядом, она мой герой. Она сделала меня мамой», — говорит о своей дочери Ольга.
В семье Сизиковых есть ещё дети — семилетний Демид и трёхлетний Семён. Ольга говорит, что это их защитники и помощники. Ксения любит наблюдать за братьями, когда они играют.
«Демид очень переживал, когда стал осознавать, что его сестра не такая, как все. Всегда говорил, как было бы классно, чтобы Ксеня выздоровела...» — делится Ольга.
Она считает, что родители, попавшие в подобную ситуацию, чувствуют себя как слепые котята.
«Наши детки учат нас быть сильными, терпимыми. Кто, если не мы! Хорошо, конечно, когда есть поддержка близких, главное в любом случае — не отчаиваться и дарить заботу и любовь этому маленькому, сильному человеку, которому намного тяжелее, чем нам, взрослым», — говорит Ольга.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
